Дмитрий Беев (dbeev) wrote,
Дмитрий Беев
dbeev

бабское

пардон за мой баварский) но у diana_treg тут охренительный рассказ например

Все события этой истории - плод моего воображения. Я допускаю, что возможны исторические несоответствия. Прошу относиться к этому исключительно, как художественному произведению.

С Днем Победы всех вас, мои дорогие! Я благодарна нашим ветеранам за мирное небо над головой и счастье свободы.

К началу Великой Отечественной Войны я закончу университет иностранных языков с красным дипломом и меня, двадцати двух летнюю, направят работать переводчиком в штаб. И я буду переводить немецкую документацию, добытую разведкой. И каждый день я буду проситься на фронт. Но никто не воспримет мои слова всерьез. А я все равно буду проситься и писать высшему руководству в надежде, что меня услышат. Надо мной будут смеяться и говорить мне, что я даже не представляю себе, что такое война, и какие ужасы там каждый день происходят. Меня будут пугать фашистами и подкладывать мне все больше и больше бумажек на перевод, чтобы не было времени о глупостях думать. Потому что и без меня забот хватает. Потому что никто не хочет там и за меня еще ответственность нести и переживать, чтобы меня, соплю мелкую, не убили. Потому что толку от меня на фронте все равно никакого не будет.
Но я пробьюсь. Я найду командира разведроты, который потерял почти всех своих ребят, и буду упрашивать его взять меня к себе. Я буду наивно обещать ему не спать ночами, если надо, и во всем его слушаться. Я расскажу ему, что говорю по-немецки как немцы, и что никто не отличит. А он будет отмахиваться от меня, как от назойливой мухи, и раздражаться при каждом очередном моем появлении. Он наберет новых ребят в разведку. И они уже будут отправляться в путь. Туда, на линию фронта. Где каждый день наши солдаты умирают, где они получают страшные ранения, где пропадают без вести. Туда, куда я рвусь уже целый год. И в самый последний раз я подойду к командиру со слезами на глазах и буду просить его. А он будет знать, что никто из его новой роты немецкого не понимает и что переводчик ему все-таки нужен. И он плюнет, махнет рукой, назовет меня первый раз по фамилии и предупредит, что в разведку меня все равно не пустит. Что я буду сидеть в тылу. Что буду переводить перехваченные немецкие радиосводки. Буду ждать, пока приведут «языка».
Так все и будет. И однажды наши возьмут в плен немецкого офицера. И меня первый раз в жизни приведут в качестве переводчика на его допрос. И я увижу фашиста первый раз в моей жизни. И он будет совершенно не таким, каким я себе его представляла. Обычный человек, просто в другой форме. Он, стоя с избитым лицом, в изодранной грязной одежде, не будет похож на зверя или монстра. И он окажется абсолютно неинтересным для нашей разведки военным строителем. Его обыщут. При нем не будет никаких планов или карт, только личные документы – солдатская книжка и жетон. А потом они найдут еще письмо от мамы. Он будет просить воды, но никто не отреагирует на эту просьбу. И я, составляя протокол допроса, буду поглядывать на него украдкой, видеть, как он пошатывается от усталости и мне будет его очень жалко.
А ночью, когда все заснут, я тихо проберусь к нему и принесу воды и немного хлеба. И он спросит меня, когда его убьют. А я не буду этого знать. Но буду знать, что это точно произойдет. Он расскажет мне, что не хотел идти на войну, что всю жизнь мечтал быть инженером, строить мосты. Расскажет мне про своих родителей, которые живут на севере у Балтийского моря. Про маму, которая любит читать книги и про папу, у которого есть свой небольшой огород, где он очень любит проводить все свободное время. Про брата и сестру, которые остались в Германии. Про их небольшой дом. Он расскажет мне, что в детстве у него была собака, которую ему строгий отец очень долго не разрешал заводить. Что она до сих про ему снится. Он скажет мне, что хочет домой. Что он очень устал. И я буду смотреть в его голубые глаза и верить ему.
А потом я помогу ему бежать. Я буду сидеть за переводом очередного документа, когда услышу, что пленного немца завтра убьют. Моя рука дрогнет, буква выпрыгнет за строчку, а глаза нальются слезами. Мое сердце будет бешено колотиться и я буду бояться, что это кто-то заметит. Я буду дышать через раз, дожидаясь темноты. Мои руки перестанут меня слушаться, когда я буду открывать замок. Колени подкосятся от леденящего страха, а голова закружится так, что я почти потеряю сознание. Я буду тихо шептать единственную молитву, которую я знаю - «Отче наш», в первый раз действительно обращаясь к Богу и прося у Него защиты. Дрожащим шепотом я очень быстро расскажу немцу, куда ему бежать, чтобы выйти к своим. А он возьмет мою ладонь, прижмет к груди, так, чтобы я чувствовала, как бьется его сердце и пообещает, что найдет меня. Я суну ему маленький узелок с хлебом и больше никогда его не увижу.
Пройдет война и мы победим. И я буду преподавать в педагогическом институте немецкий язык. И не будет у меня ни мужа, ни детей. Только кошка. Через 10 лет я получу странное письмо, все в марках и штемпелях. Я увижу свое имя и адрес, написанные на немецком языке. Я увижу, что письмо прислали из ГДР. И в самую последнюю очередь я увижу то имя, что не могла забыть все эти годы. Я буду стоять в холодном подъезде возле почтового ящика, смотреть на запечатанный конверт и плакать. А потом вдруг опомнюсь, спрячу письмо в сумку и быстро поднимусь к себе в квартиру. Я буду бояться к нему притронуться. Бояться его хоть как-то повредить. Маленькими ножницами я аккуратно открою его и увижу красивый чистый почерк на разлинованной бумаге...
И мы будем писать друг другу длинные письма. Он будет присылать мне посылки со своими любимыми книгами. И я буду плакать над каждой из них и спать с ними в обнимку, надеясь на то, что он к ним прикасался, как и я сейчас. И перечитывать все время. А однажды на день рождения он мне пришлет духи «Казино» и буду бояться, что они закончатся, поэтому практически не буду ими пользоваться. Только смотреть.
А лет через 15 такой переписки он пообещает мне, что найдет способ забрать меня к себе. Он придумает мне липовые документы, по которым можно доказать мое якобы немецкое происхождение и поможет мне уехать в ГДР по репатриации. Я буду дико бояться, не спать ночами и ждать, что в любой момент, особенно ночью, в мою дверь могут постучаться. И тогда все будет кончено.
Даже садясь на поезд до Берлина, я все равно поверю в то, что со мной это происходит на самом деле. В моем маленьком чемодане чуть-чуть одежды и все его письма. Больше ничего. В кошельке последняя его фотокарточка. Я ужасно растеряюсь, прибыв на главный вокзал Берлина. Меня охватит сильный страх и приступ паники. Я не буду видеть никого и ничего вокруг меня. Просто стоять и всхлипывать. А потом я увижу его с букетом тюльпанов. Он будет стоять, смотреть на меня и плакать.
И я все окажется совершенно не таким, как я себе представляла. Я с большим удивлением обнаружу те же многоэтажки, что стоят и в наших городах. Те же улицы, парки, скверы, дома советов, дома культуры, агитационные плакаты, памятники Ленину, соцреализм.  Чуть лучше одежда, чуть лучше магазины.
И мы поедем к его родителям. В тот дом, который совсем недалеко от Балтийского моря. Его мама не расплачется, не обнимет меня, не начнет расспрашивать обо всем на свете. Но она подаст чай и вкусное печенье в красивой коробочке, она будет вести себя очень сдержанно и даже холодно со мной. И потом покажет старые семейные фотографии, которые с большой любовью и теплотой хранит. Его папа будет с гордостью водить меня по своему огороду, который ничем не отличается от любого русского, показывать мне помидоры и огурцы, какую-то зелень и другую растительность, которую так старательно выращивает. Их рыжий кот-приблуда будет доверчиво даваться в руки и с надеждой поглядывать на обеденный стол в поисках чего-нибудь вкусного. А потом мы сходим к морю, и я впервые в жизни увижу, как оно поразительно красиво. Я почувствую прохладный морской ветер на моем лице и еще сильнее прижмусь к самому родному и любимому плечу на свете. А он просто поцелует меня в лоб и погладит по щеке.
Я познакомлюсь с семьей его сестры, которая живет недалеко от родителей и разводит лошадей. Она обнимет меня крепко-крепко и я почувствую, что она и моя сестра тоже и что так было всегда. А потом она мне поможет найти работу учительницей русского языка в средней школе, где я и проработаю всю жизнь.
И мы будем жить очень тихо. Вечерами он будет возиться в гараже с нашим «Трабантом», у которого все время будет что-то неисправно. А я буду готовить ему ужин. Мы будем часто ходить к морю, сидеть на пляже и читать друг другу книги вслух.
А потом один за другим мы покинем этот мир, чтобы переродиться и вернуться сюда снова. И обязательно встретиться. Обязательно быть вместе.

Subscribe

  • время пускать ветры

    ничо не понел! одна кошёлка под музыку другой кошёлки состряпала нечто не съедобное. Сюжетная линия кривая как сама литвинова. Собрали…

  • это норма

    с нетерпением ждем выступление дональда нашего трампа на этой вот сцене Conservative Political Action Conference лично мне ничего не…

  • псто для галочки

    вакцинация против оспы танцовщиц ночного клуба *Алмазная подкова Билли Роуз*

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments